На прошлой неделе на сцене филармонии любители балета могли увидеть одноактные балеты Эдвальда Смирнова "Танго для русских" и "Орфей в аду" в исполнении скандально известного Санкт-Петербургского мужского балета Валерия Михайловского, который собрал полный зал поклонников танцевального искусства. Во-первых, как это выглядит. Это танцевальный фейерверк комических ситуаций в стиле томительного танго, прерываемый бессмысленным поединком классического и модерн-танца под музыку Брамса, Верди и Курехина. Костюмы помогают артистам передать смысл балета, но в какой-то момент одежда с них срывается, и танцоры становятся беззащитно-обнаженными, подчеркивая силу танца своими мускулами. Интересен даже просто сюжет "Орфея в аду" - директору театра сообщают, что ни с того ни с сего женщины отказываются выходить на сцену. До начала спектакля остаются считанные минуты, и выход вскоре найден - в женские костюмы переодеваются мужчины и начинают танцевать. Не лишенная оригинального юмора постановка смотрится на одном дыхании: артисты как-будто летают по сцене, а в сюжете до конца балета остается интрига.
После яркого балетного шоу немного усталый на вид, но вежливо улыбающийся Валерий Михайловский, удовлетворив любопытство телевизионной прессы, согласился пообщаться с Репортером наедине. Местом разговора был выбран уже опустевший зал филармонии.
- Вы не считаете, что успех труппы держится на вашей личности, на вашем таланте?
- Если это ваше мнение, я не буду с вами спорить. Но дело в том, что, по-моему, ребята, в общем-то, способные, у каждого есть своя индивидуальность. Те вещи, которые мы делаем, может исполнить не каждый танцовщик. Я не пытаюсь себя специально выделить.
- Считается, что если театр может позволить себе гастролировать, значит, у него есть деньги.
- Нет, наоборот. Нас приглашают, и нам платят за это деньги. Мы зарабатываем, чтобы существовать, делать новую программу, платить зарплату артистам и для всего остального. Хотя труппа государственная и мы получаем дотацию от мэрии Санкт-Петербурга. Но она такая маленькая, что ее хватает только на 80% зарплаты, не говоря уже об аренде репетиционного зала и шитье костюмов. Поэтому нам приходится самим зарабатывать, чтобы как-то жить и делать что-то новое.
- По сравнению с тем временем, когда вы создавали труппу, насколько изменился ее состав?
- Ни одного артиста из первого состава сейчас в моей труппе нет. У нас всего семь человек: четверых я одновременно уволил, двое мальчиков уехали по контракту за границу. Сейчас у меня есть еще один кандидат на вылет.
- Вы жалеете, что танцовщики, в которых вы вложили столько своего труда, оставили вас и уехали зарабатывать деньги за рубеж?
- Не то что жалею. Мы с ними друзья, они постоянно звонят мне из Америки, из Германии, мы встречаемся. У меня остались с ними теплые отношения.
- Вы сами не хотите уехать из России?
- Вы знаете, это очень обманчиво. Ведь, уезжая туда, нужно как-то заново себя зарекомендовывать, заявлять о себе по-другому. У меня, во-первых, нет такого желания, а во-вторых, - неизвестно, чем это кончится. Здесь у меня есть интересная работа, которой я посвятил свою жизнь. А по миру мы и так ездим: были и в Южной Африке, и в Америке, и в Японии, и в Европе, и... где угодно. Чего мне еще искать? Это нужно людям, у которых что-то не складывается, не получается. А что касается чисто бытовых моментов, то я на это стараюсь не обращать внимания.
- У каждого профессионала есть свои принципы.
- Если я что-то делаю, я это делаю как следует, то есть профессионально. Моя профессия - балетный артист, и я должен знать свою профессию досконально и должен делать так, чтобы не было противоречия внутри самого себя, когда упрекаешь сам себя в чем-то - это самое страшное. У меня, слава Богу, есть душевное равновесие, мне не в чем себя упрекнуть по отношению к своим артистам. Я у них не могу воровать гонорары. Иногда такое случается: артисты получают копейки, а руководители труппы - миллионы.
- Насколько я знаю, в вашем репертуаре пять программ, и вы показываете самарцам только вторую. Это делается умышленно, постепенно готовите зрителя, с каждым разом показывая более сложную программу?
- Да, вашим зрителям еще предстоит увидеть три программы, а в скором времени, возможно, и больше - у нас много задумок. Мы подготовили новую программу под названием "Коварство и любовь". Это дайджест с обобщающим эпилогом, но я не буду больше ничего вам рассказывать. Я надеюсь, что мы привезем эту любопытную программу в ваш город.
- Скажите честно, вы считаете себя явлением в культурной жизни нашей страны?
- Недавно была одна телевизионная передача с философским уклоном, где музыковед свела все к тому, что появление такой труппы, как наша, - совершенно неопровержимый, ожидаемый и прогнозируемый факт в доказательство тому, что что-то такое в конце века должно было появиться. Якобы это бродило где-то в воздухе, и в балете это обязательно должно было проявиться. Сейчас мы проехали несколько городов, и везде залы просто набиты битком. Люди с интересом идут и с удовольствием смотрят - значит, время требует чего-то такого...
